И в третий раз забросил старик невод…

Путешествие в Киргизию за королем горных баранов - архаром (аргали). Испытание выносливости

  

                1. Лучше гор могут быть только горы(с).
 
              Чего тебе надобно, старче? Так спрашивала золотая рыбка. И действительно, куда поперся старый пердун, 47 лет просидевший на заднице, и тут собравшийся приударить по горным охотам? Много сомнений, масса пессимизма! Но отправные моменты «Бог троиться любит» и то, что помирать в теплой постели точно не входило в планы, заселили тени сомнения, а предвкушаемая радость предстоящей охоты в межсезонье и оптимизм моего спутника по большинству последних охот Антона– СРАБОТАЛИ… Действительно, прошедшие 2 попытки, сначала в Осетии, а потом в Якутии, по горным турам и снежным баранам, могли уронить ниже плинтуса интерес к подобным приключениям у любого… Думалось, что – вот ОНО, уже всё, не дано, значит, и не дергайся… Однако, дума-думается, а откуда-то исподволь возникает некое кривое действие, которое, вопреки всякой разумной логике, заставляет наплевать на еще свежие впечатления о том, «как же мне было хреново» и сказать напыщенно-простецки «а, поехали», понимая, что это – капут твой, дорогуша… Хотя, если б не хотелось, то уговорить бы, наверное, удалось противоположной стороне, остававшейся в уютной московской квартире. Однако, все это – домыслы теперь, а тогда – 2 недели назад – решение было принято, а следовательно, оно было верное. Я начал (по совету друзей(с) ) употреблять (вот даже здесь мерещится нецензурная концовка) биодобавку со странным словом Глинко-Билоба и витамины в лошадиных дозах, чтобы не окочуриться еще по приезде. Я начал пытаться себя нагружать физически, хотя как это сделать, когда из офиса буквально выползаешь, а в 6 утра надо продрать глаза и снова в бой… Тем не менее, все шло своим чередом. По Малинину и Буренину, а также тригонометрическим таблицам Брадиса, умом разведчика я смекнул, что не стоит искушать судьбу, когда мы с Антоном опаздывали на регистрацию в Шереметьево. Если что-то идет не так, это – Знак, и его не следует спугивать. Третьим нашим компаньоном в этой авантюрной вылазке оказался приятный во всех отношениях Артем, с которым тоже несколько раз уже приходилось поохотиться вместе, и от этого сохранились самые позитивные впечатления. Артем прождал нас с Антоном более 40 минут, в полной готовности пройти регистрацию. Гостеприимный «Дюти-Фри» не оставил страждущих охотников без боекомплекта на дорожку, хотя злоупотреблять спиртным не входило в наши планы, ввиду предстоящих восхождений с перспективой нехватки кислорода в атмосфере. Для меня, признаться, все предстоящее во многом пугало бы гораздо сильнее, если учесть, что высоты выше 3-3,5 тыс. над уровнем моря пока вовсе являлись неизведанными, если бы не бесшабашность более многоопытного Антона, выросшего в Нальчике и являющегося страстным приверженцем именно гор, горных зверей и всего, с этим связанного. В конечном итоге, долетели мы относительно быстро и легко, благодаря правильно произведенным покупкам и достигнутому между компаньонами полного взаимопонимания. Славный город Бишкек не сулил ничего недоброго. Нас встретили, накормили-напоили, в авто усадили, и мы двинулись покорять пространство и время. Для передачи впечатления, я думаю, стоит проинформировать, что Киргизия – это бывшая территория Советского Союза, ныне не граничащая с Россией, а только с Узбекистаном, Казахстаном и Китаем, и занимающая красивейшую центральную часть Тянь-Шаня. Как говорилось в выданном каждому рекламном буклете: «Кыргызстан – это страна яркого солнца, покрытых снегом высоких гор, глубоких ущелий, широких зеленых равнин, сухих степей быстрых рек, красивых горных озер». И это – сущая правда, если абстрагироваться от замерзших зимою рек и приобретшей соответствующей зиме окраски зелени. Озеро Иссык-Куль является самым высокогорным озером планеты. Впрочем, наши похождения протекали вне поля прямой видимости его великолепия. Рано или поздно, мы прибыли в пограничную с Китаем территорию, и непосредственно в пределах видимости хребта, являющегося государственной границей, и проходили все наши мытарства. Среди объектов охоты предполагались козерог и баран Марко-Поло (архар). Оба зверя по-своему красивые, и встретив обоих без консультации, я бы даже не знаю, кому отдал предпочтение в добыче. Хотя, говорят, именно баран является самым лакомым и желанным трофеем американцев, буквально алкающих здесь встречи с ним в массовых количествах. Однако, добравшись до охотничьей базы в пятницу, я почувствовал себя настолько странно, что мне оказалось не до охоты. Мало того, я даже не смог присоединиться к ребятам для производства запланированной пристрелки оружия. Непривычная нехватка кислорода или атмосферное давление (маловероятно, что подействовали предшествующие незначительные «подкрепления», тем более, что, вроде, «накатывали» все поровну) сыграли свою роль, и в течение очень короткого времени я «сдох». Сердце колотилось, как электромоторчик с трещоткой, непрерывно, входящий в легкие воздух не приносил насыщения, искры в глазах, головокружение, ватные члены и невесть откуда навалившаяся тошнота… Общими усилиями удалось уложить мое мешковатое туловище, накачав его средствами для понижения давления и вознадеявшись на лучшее. Забегая вперед, скажу, что база для этих условиях оказалась более, чем комфортабельной. Домики-вагончики, с комнатенками на 2 человека и чистой постелью, отдельно стоящей кухней-столовой и даже БАНЕЙ – создавали ощущение нереальности на высоте между 3350 и 3500 (по показаниям разных приборов), при полном отсутствии любой древесины и цивилизации. Электричество поставлял бензоагрегат, а отопление – неиссякаемые ресурсы кизяка, непрерывно возобновляемые неприхотливыми местными коняжками. Если добавить к этому спутниковое телевидение, функционирующее в часы работы генератора, то может вообще создаться ощущение пребывания в санатории. Среди обслуживающего персонала – хозяин базы Омуркул, водитель Толик, егеря/гиды Жумагул (привычно отзывающийся на прилепившееся после америкосов «Джоник»), Рахат и Замир, повариха Чинара с помощницей Жыргал и парнишка-истопник Азамат, периодически помогающий и при сопровождении охотников. Люди, как, прочем, и все замеченное население Киргизии, приветливые, гостеприимные и крайне положительно относящиеся к русским гостям, тем более, в результате засилия успевших поднадоесть заокеанских охотничков. Омар (как мы его по его просьбе сокращенно звали) рассказывал разные истории о своем опыте общения с нашими западными конкурентами. Одна из историй была про то, как он, по свидетельству жены, всю ночь кричал во сне что-то вроде «шут, Ё.Т.М!»* после того, как, подведенный вплотную к шикарному трофею, техасец принялся его беззастенчиво фотографировать, отложив винтовку… Киргизский язык является весьма родственным по отношению к русскому. Помимо многих технических и «крепких» выражений, попросту заимствованных, многие слова по-киргизски звучат очень похоже, очевидно, лишь сдобренные любимыми здесь «ы», «сы», «бар» и «елды». Например, попробуйте найти разницу между нашим «пиво» и тамошним «пивасы». Впрочем, не мудрствуя лукаво, большинство вывесок на магазинах оформлены вверху по-русски, а внизу по-кыргызски. Как было когда-то в советской Латвии, с поправкой на второй язык. Если при этом добавить, что кыргызский алфавит представляет собой кириллицу, то станет понятно, что мы очутились практически дома. Среди национальных блюд – безумно вкусные манты, плов, лагман, но в принципе есть и все, присущее русской кухне.
 
                2. Умело брошенный дятел летит не менее 30 метров, втыкается по пояс и висит два часа(с).
 
              Итак, несмотря на неописуемую красоту, начало не предвещало ничего хорошего. Я сдох в день приезда настолько, что не смог не только проверить пристрелку любимого Зауера-202, но даже подняться. Ночью тошнило и просилось с обратной стороны, темно в глазах и ватные ноги. А ведь проверить стоило, если припомнить мои сомнения в результате контрольной тренировки на подмосковном стрельбище за неделю перед отлетом. Однако, к утру сработали вложенные в носки дольки лимона, а может, и кое-какие из сунутых мне Антоном таблеток, и я почувствовал себя почти «оргурцом» (зеленый и в пупырышках). Даже смог с горем пополам позавтракать. Вообще, забегая вперед, всегда и непрерывно хотелось пить, а есть, напротив, приходилось себя почти заставлять. Без кислорода организму нечем окислять вложенные внутрь продукты, а на необходимость пополнять калории ему наплевать. К концу путешествия губы превратились в абсолютно сухую наждачку, твердая потрескавшаяся корка. За ночь выпивали по литру заготовленной возле койки воды, и тем не менее… Нос приходилось постоянно прочищать, стремительно нарастает сухая корка наподобие асфальта, которая сужает и без того плохо справляющиеся с задачей воздуховоды. За ночь может забиться полностью. Итак, почти к удивлению устроителей, утром я занял место в строю, присоединившись к моим более молодым, здоровым и физически подготовленным спутникам. Амуниция и экипировка могла бы дать фору цирковым клоунам (см.фото), но, тем не менее, свою функцию она выполняла. Белый масккостюм решал (в основном) проблему маскировки на снегу, чтобы наши подопечные «слишком рано не обрадовались», а все остальное позволяло поддерживать тело в более или менее приемлемом температурном режиме, не сильно стесняя движения. Зауер после постановки прицела Доктер 8-25х50 с отстройкой от параллакса, сошек и укомплектования боеприпасами в 300WinMag с максимально тяжелой 220-грановой пулей потянул примерно за 5,5 кг, но правильная одежда и подогнанная длина погона позволила не отбить к едреней фене спину. Карман оттягивает безотказный дальномер «лейка», в другом – рация, внутри – наладонник со встроенным GPS и нож. Бинокль пришлось почти сразу отдать одному из егерей, т.к. разглядеть нужный объект на скалах у него шансов, несомненно, больше. Антон вооружился своим любимым Блазером в 300WSM, а Артем – Браунинг Баром в 30-06Springfield. Взгромоздивши все это великолепие на низкорослых киргизских лошадок, мы тронулись в путь. Созерцание красоты продолжалось. Жалко, что в первый день мне было не до фотографий, и даже GPS я забыл вовремя включить. Несмотря на все еще присутствующую некую прострацию в мозгах, я довольно быстро приноровился к своему четвероногому помощнику. В отличии от своего якутского необъезженного предшественника, этот рыжий коняжка (как и все лошади в команде) являл собой образец послушания. Вынужденные обычно идти в колонне по одному на максимально сближенных дистанциях, они ни разу не допустили ни лягания, ни покусания своих собратьев (в ходе которых, как известно, половина достается всаднику), идеально слушались повода и работы пяток. Мохнатая зимняя шерсть помогает им от февральской стужи, едой служат пучки той же сухой прошлогодней травы, что и идет на кормежку баранам и козерогам (правда, на базе ждет еще допинг в виде овса). Единственная проблема – с водой. Реки промерзли до дна почти все, на базе вода тоже привозная и поить всех лошадей ею нерентабельно. Поэтому весь день в походе кони привычно хватают снег, пережевывая с хрустом даже твердую корку. На ночь же четвероногое семейство дружно сваливает искать воду для водопоя, за исключением единственного стреноженного «дежурного», обеспеченного всем необходимым, на котором перед рассветом их снова кто-то собирает. Зимние надежные подковы позволяют им не бояться ни каменоломен, ни осыпей, легко преодолевать галечник и валуны сухого русла, и даже относительно уверенно шагать по зеркалу промерзших водоемов.
              Однако, вот уже процессия, до этого спокойно, как верблюжий караван, двигавшаяся по дну «экскурсионного» ущелья, заметалась и прижалась к крутой скале справа. Наши проводники засекли архаров. Красивые животные смотрели прямо в бинокль, очевидно, тоже заметили пришельцев. Пара самцов, один из которых «приличный» и самки. Решаем не беспокоить и поискать другое стадо. Это удается почти сразу. 11 огромных рогачей безумной красоты отдыхали, лежа прямо на снегу, примерно в километре от нас. Поискав еще немного, прикинув хрен к носу и оценив ситуацию, решаем попытаться подойти к мужской компании баранов. По-любому первый день – все равно экскурсия, такой большой сборной командой много не наохотишься (в последующем мы передвигались уже раздельно по разным ущельям со своими егерями). Обход с тыльной стороны горы. Слава Богу, лошадки изумительно карабкаются почти на отвесную стену, скользя 3 ногами из 4 по снегу и каменной осыпи. Ноги на всякий случай из стремян, но ничего, обошлось. Время от времени выпускаемый «реактивный задний привод», видно, помогает потомкам пегасов в трудную минуту… Но вот уже и последняя площадка, выше которой полноприводные помощники не пойдут. Дальше – только на своих двоих. Мне предлагают нести мою базуку, но со времен РККА не привык расставаться с личным оружием, можно отдать все, что угодно, но только не Главный инструмент… Метров 500, наверное, по почти отвесной стене, покрытой снегом от 1 до 50 см толщиной. Сверху мы должны увидеть лежащих архаров гораздо ближе, вплоть до реальной дистанции стрельбы. А если ушли? «Ни куда не денутся. Они утром нажрались и отдыхают. В 16:00 пойдут опять вниз. Можно, в принципе, просто подождать часа 4, но вы – замерзнете», - комментирует Омар. Вот так вот. Как по часам. И, самое главное, «это мы замерзнем», а не местные ребята в латаной-перелатаной одежонке и резиновых сапожках… Ладно, идем!
              Я сдох не сразу. Шагов через 5. Пропустив всю команду вперед, успеваю отдышаться и двигаюсь дальше. Каждый шаг – подвиг (поневоле вспомнился барон Мюнхаузен в исполнении Янковского). Ну, еще немножко… Примерно на середине горы понимаю, что в вертикальном положении отдышаться уже не в состоянии, решаю присесть на какой-то валун. Так лучше и сердце успокаивается скорее. Еще несколько шагов вверх и сажусь прямо в снег. Теперь на уме уже из «Буратино» - «…еще три тысячи ведер, и золотой ключик у нас в кармане!»… Вверху мои спутники, поджидая меня, тоже отдыхают. Ну, теперь вон до того камушка… Ну, еще… Лошади внизу превратились в темные точки. Ну, вон уже гребень скоро. Ну, вот. Под конец удавалось сделать буквально по 2-3 шага между передыхами. Но вот уже и почти горизонтальная площадка гребня, и егеря машут мне руками, чтобы пригнулся: противник может увидеть. Теперь сердце стучит уже по другому поводу. Выглядываем. Лежат. Все 11, как и оптимистично говорилось. До крайней группы из 3 красавцев дальномер показывает 540 м. Высотомер на запястье Антона – 4200. Ну, что будем делать? Обедать! Один из егерей отправляется обратно вниз за седельными сумками с провизией. Обратно он смог подняться до середины, после чего Артем с могучим юношеским оптимизмом рванулся помогать ему навстречу. Когда оставалась четверть дистанции, пришлось помогать и Артему. Что именно я ел, плохо помню. Наверное, что-то калорийное, типа сала или копченого мяса, изюм, орехи. Чай кстати, но термос почти остыл… Подкрепившись, выглядываем снова. Ничего не изменилось, как застывшая фотография. Да, ребята знают свое дело… Ну что, будете ждать? Нет, еще 2,5 часа Антон с Артемом не выдержат. Мне уже все равно, но отчетливо понимаю, что еще один такой подъем, по крайней мере, сегодня, я не выдержу, уж во всяком случае, оставшись живым. Решаем попытать удачи в виде залпового огня на предельно-прицельной дистанции, другого выхода нет. Ложимся рядком по краю, закрепляемся, вкладываемся, и, по команде… Первые корректирующие поправки наблюдающих в бинокли егерей стали поступать, когда дистанция до уходящих по снегу баранов увеличилась до 800 метров и более. Все фонтанчики ниже. Эх… После 19-й вылетевшей гильзы замолкает и мой Зауер… Ни одно животное не пострадало, докладывают наблюдатели. Теперь спуск, только незнающему он может показаться легче, чем подъем. А вот уже и милый сердцу лошарик, обнял его, как родного… «У вас там что, Афганистан?», - спрашивает карауливший лошадей Джоник под впечатлением услышанной канонады. Да уж, оторвалИсь… Возвращение на базу без происшествий. Обстрелянные архары остались там же, где мы их оставили, а именно, взобравшись по пузо в снегу под самую верхнюю нависающую черную скалу, остановились там и сгрудились кучей, вне досягаемости прицельной стрельбы наших карабинов. По свидетельству аборигенов, они там и встретят теперь рассвет, завтра можно попробовать снова. «Вы зайдете с той стороны, а мы толкнем их отсюда, снизу…». Ага. Сделать обход в несколько километров по отвесной скале, а здесь их так напугают, что они, обрастя крыльями, взберутся еще выше, куда они сегодня не полезли даже под свинцовым градом… Однако, предложение сделать все с точностью «до наоборот», потенциальными загонщиками было принято без ликующего понимания. После 4200 лагерь на 3500 теперь воспринят практически как равнина. Самочувствие становилось все лучше и лучше, и за ужином я уже даже позволил себе пару рюмочек «Ивана Ходуна». Потом была баня. Сделанная в вагончике КУНГа, обшитого изнутри «вагонкой», это была, тем не менее, настоящая баня! Если бы не это счастье, подпитываемое снаружи все тем же неисчерпаемым кизяком, даже и не знаю, во что бы мы все превратились, потные и вонючие, в конечном итоге. Но самое главное, что дает баня в суровых условиях – это расслабление нервной системы вместе с открывающимися порами. А открытые поры – это еще и возможность впитывать скудные крохи кислорода не только легкими, но и всей поверхностью. Мне кажется, в конце концов это у меня стало получаться. Жизнь продолжалась.
 
              3. Лот оф смол фемале архар**.
 
              И действительно, жизнь продолжалась. После субботы организм пискнул и окончательно попал в свою колею, или, по крайней мене, понял, что нефига выкаблучиваться, просьбы и скуление в пользу бедных здесь не прокатят, надо самому приспосабливаться. Конечно, я щадил многострадальный моторчик, но в остальном старался делать все, как все. Поднявшись затемно, наскоро позавтракав, мы садились верхом и трогались вдоль по ущелью. По мере того, как светало, изучали в бинокли ландшафт на предмет движущихся предметов. Предметами этими в подавляющем большинстве случаев являлись самки с «дитями» архаров, реже – козерогов. Отличие поначалу мог отметить только сопровождавший меня Джоник, но потом я и сам понял, что козы заметно темнее белозадых, со светлой шкурой, овечек. Поскольку ущелье, по которому я уходил с базы, лишь через 10 км разветвлялось на несколько других, веером, то первый участок за несколько почти однообразных дней я изучил практически наизусть. Ориентиром середины дистанции служил «бывший дом КГБшника», одиноко приютившийся на уступе. Перед самым разветвлением, достопримечательностью являлась брошенная с советских времен погранзастава, да памятник Красному Командиру, удерживавшему здесь некогда больше суток с пулеметом ущелье от басмачей, пока не закончились патроны. Уж не здесь ли снимали фильм «Офицеры»? Нет, там, вроде, был Таджикистан, хотя места тоже похожие… Охотничьи приключения мои обычно начинались после этой заставы.
              Первое случилось уже на следующий день после коллективного выезда. Мы засекли небольшое стадо, отдыхающее в неглубокой седловине. В стаде присутствовало и 2 самца, рога одного из которых подходили под отстреливаемую категорию. Не будь лошадок, о подходе, с моим здоровьем, нечего было бы и думать. Но у нас практически получилось. Преодолев при помощи «конного альпинизма» 9/10 пути наверх, мы оставили кавалерию за последней вершиной и дальше поползли уже сами. Группа молодых уларов чуть не испортила все в самом начале. Подпустив нас шагов на 20, они с недовольными криками слетели, хорошо еще, что в противоположную сторону от нашей цели. Но главная «Засада» оказалась для нас в форме вершины, которая окончательно разделяла нас со стадом. Баран лежал, окруженный стоящими и подъедающимися самками. Стрелять с сошек мне мешал изгиб бугра, в который упиралось перекрестье прицела, как только я пытался изготовиться. Как только я пытался подползать еще ближе или приподниматься, мое шевеление немедленно «срисовывали» окружающие своего господина дамы. Стрелять, вскочив, с рук на 270 м, я не счел возможным и продолжал вошкаться. После второй такой попытки, вся группа проявила разумное с их стороны беспокойство и свалила. Стрелять в угон по бегущему стаду я не стал, к тому же лэди почти сразу закрыли своими телами мой предполагавшийся трофей, а потом дистанция выросла непомерно. После подвигов первого дня, я решил экономить оставшиеся боеприпасы, которых теперь было ровно половина (один патрон где-то «промумил», как говорит один знакомый) от привезенных с собой. Огорчение мое в этот день было скрашено соображениями, что «раз зверя видел, значит, охота уже наполовину состоялась». Впрочем, наблюдая, на этот раз практически вблизи, таких красивых и грациозных животных, я уже был им благодарен за полученное эстетическое наслаждение.
              Следующий день оказался одним из тех немногих, когда вместо идеально-чистого голубого неба, залитого ярким горным солнцем, не отягощенным ни городским смогом, ни туманом, ни самой защитной атмосферой, мы, проснувшись, увидели затянутую серую пелену и вяло падающий снег. На самом деле, это не являлось не только препятствием к охоте, но даже позволяло ближе подойти к зоркому объекту охоты. Оставалось только разглядеть сабж за этой пеленой. Этим и занимался Джоник, которому я теперь, окончательно перестав пыжиться, полностью доверился в профессионализме. И тут мы, совсем неподалеку от заставы, обнаружили козерогов. Среди них оказалась и парочка приличных самцов. Козлы шли по противоположному склону разделявшего нас ущелья. «Лейка» показала около 400 м, но, поскольку они нас не замечали и вели себя спокойно, я решил стрелять. Памятуя о своем «занижении» в первый день охоты, я сделал «на глазок» поправку на небольшой боковой ветер и выцелил чуть выше головы ближайшего рогача, когда он замер, задержавшись на камне. Выстрел взметнул заметный фонтанчик в паре сантиметров выше холки, и стадо почти сразу скрылось, заставив меня только израсходовать еще один патрон в угон… Я явно перестраховался по высоте, хотя и верно угадал с ветром…
              Один из других дней я являлся свидетелем выпаса группы архаров, укрывшись за скалой. Животные паслись и лежали, отдыхая, спокойно, около 30 голов самок и молодняка. На этот раз хорошего рогача я разглядел раньше Джоника. Красавец лежал почти с краю довольно ровной площадки, занятой семейством. Дальномер показал 630 м, а подойти незамеченными было практически невозможно. Пришлось бы неизбежно как-то преодолеть около 80 метров между нижней частью «нашей» скалы и откосом под площадкой пастбища. Решили, традиционно, ждать, а заодно и пообедать. Наши предположения через какое-то время подтвердились. То ли они заметили наши периодически выглядывающие изподтишка физиономии с биноклями, толи подошла пора ежесуточных миграций, но сначала одиночные, а потом и все, продолжая мирно пощипывать корм, постепенно поднялись и подались в сторону удаления от нас. Что нам и требовалось. Площадка кормления являлась одной из нескольких подобных, входящих в некое плато, ограниченное с одной стороны скалой, а с другой – склоном, спускающимся в долину ручья. Поскольку отдельные площадки переходили одна в другую неоднородно, у нас был шанс пересечь вышеупомянутые 80 м, когда оппоненты скроются за складками местности, после чего можно было приблизиться к ним даже на лошадях, под прикрытием обрыва. Однако, как только половина стада скрылось в ложбине между площадками, мы заметили новых гостей. Стадо козерогов, насчитывающее около 70 голов, двигалось в ту же сторону, что и бараны. Хотя они и не проявляли беспокойства, средняя скорость у козлорогих все же была выше, и к тому времени, как последние архары скрылись с прямой видимости, передние козлы их уже почти нагнали. Двигаться вслед для нас не имело смысла, т.к. не имело значения, увидят ли нас те или другие представители фауны, побегут за компанию все вместе. Пришлось опять ждать. Ну, вот, наконец, все скрылись – по коням! Наша стратегия удалась. Оставив коней в последней ложбине и потихоньку поднявшись пешим порядком, мы наконец увидели продолжающее медленно пастись и продвигаться перемешанное стадо. Джоник очень удивился и сказал, что видит такое впервые, обычно эти 2 вида не особенно дружат друг с другом. На дальномере около 370 м, ползу по-пластунски. Трава, которую обожают мои подопечные, мешает мне стрелять с низких сошек. При постановке же на высокие, ствол глядит в небо, и чтобы вернуть его в горизонтальное положение, приходится самому привставать, опираясь на левый локоть, а правый оставить вывешенным. От напряжения все мышцы дрожат. Кого же бить? Может быть, изловчиться и прострелить насквозь двоих? Есть неплохой козерог, пасется правее. Рогач архара – левее, на грани спуска в ложбину. Оп-па! Он шагнул вперед и опустил голову, ненасытная скотина! Как теперь отличить его задницу от задниц стоящих тут же подруг? Все, ушли. А где теперь козерог? Его тоже нет! Вот, блин!!! Нет, вот он, тоже сместился влево... Выцеливаю, пытаюсь унять вибрацию во всем теле, БАААХ! Мгновенно возвращаю прицел с 25 крат на 8, ищу, нет, все бегут! Еще раз! Еще! Все. 7 гильз валяются рядышком. Отчетливо вижу, как предпоследняя пуля дает фонтанчик между ног у козерога, а последняя ложится точно там, где он находился за секунду до того, как сделать последний прыжок за камень. Фенита ля камедия, стрельбу закончил… Ну, что? Да, собственно, - ВСЁ. Разогнал все стадо, делать здесь завтра нечего.
              Были и другие дни, без стрельбы вовсе. Козероги и архары дурили нас, мы пытались их обмануть. У них получалось лучше. В тот день мы рванули в очередное разветвление «моего» ущелья. Если в предыдущие дни мы уходили верхом из лагеря на 12-15 км, то в этот раз продвинулись значительно дальше. Заметили группу архаров, предположительно, исходя из географии хребта и других особенностей, это были именно те, которых я спугнул на второй день охоты, когда обошлось без стрельбы. Решаем попытаться подойти к ним по руслу реки, под прикрытием обрыва, максимально близко, насколько подпустят, верхом, а потом, оставив коней на Азамата, красться в маскхалатах по снегу и льду речки, под прикрытие противоположного берега. Но то ли маскхалаты наши к этому времени уже являлись лишь условно белыми, то ли бараны уже были учеными, но они от нас таки стронулись. При этом на другой горе почти одновременно мы заметили приличных козерогов. Терять уже нечего, будем пытаться обогнать под берегом архаров, двигающихся по верхнему пути, а если не удастся, то займем там позицию для стрельбы, а Азамат «толкнет» в нашу сторону козликов, и будь, что будет. Даем ему необходимые инструкции и приступаем к реализации «вновь утвержденного плана»(с). Идти вверх по руслу непросто. Открытые участки занесены снегом по колено, обрыв осыпается под ногами, угрожая падением и отнимая дополнительные силы на удержание равновесия, лед вынуждает скользить, как по идеальному зеркалу. К тому же, тут и там встречается наледь, хотя и не глубокая. Скорость перемещения получилась заведомо ниже ожидаемой, и наверняка мы промумили уже архаров. Внезапно выходит на связь Азамат, продолжающий держать ситуацию под контролем при помощи бинокля. Оказывается, мы не одни. Наших козерогов пытается скрадывать волк (по крайней мере, отчетливо виден один), и нам следует поторопиться, т.к. он может столкнуть их раньше, чем запланировано. Когда перестала брать радиосвязь с Азаматом, я понял, что прошли мы в таком состоянии явно больше 5 км. И тут, дойдя до промоины, мы увидели наверху… козерогов! Кто их пугнул? Поторопился Азамат, или гнусный конкурент-волк сделал свое дело? Рассуждать некогда. Пригнувшись, занимаем позицию за камнями, стрелять придется под 60 градусов вверх. Дистанция меньше 300 м, отлично (прицел был прибит именно на 300). Проявляют беспокойство, но все равно идут. Как в тире, один за другим. Ага, вот и козлик, с рожками. Невелики, но мне уже все равно, я «ни какой»… Целюсь точно по лопатке, ТРЕСТЬ! Что такое? Вроде, в прах рассыпался камень, на 2 корпуса ниже цели… Еще раз, удирают пока медленно, - та же история, ни чего не понимаю… Надо пристреливаться по попаданиям, беру выше… вроде, так лучше, давай, родимый! О-й-ёёёё! Откуда это они? Из-за камня, всего в 200-250 м от меня выскакивают несколько ГИГАНТСКИХ козерогов, с рогами до задницы!!! Предпоследний патрон, последний, всё… Ну, что можно сказать… Таких, как я, на охоту не пускают… Остается посыпать свою лысую башку пеплом… На базу в этот раз вернулись уже затемно. Выяснилось, что преждевременный загон устроил таки волк, а наш друг и не трогался с места, не в силах нас предупредить.
 
                4. С днем Советской Армии и Военно-Морского Флота.
 
              Оставался по-хорошему 1 день, пятница. Поскольку в 7 утра воскресенья белокрылый лайнер должен уже нести наши изможденные тела в Первопрестольную, суббота оценивалась, как резервный день для охоты, ибо предстоящая транспортировка по горной дороге в Бишкек тоже занимает время. Хотя, безусловно, исключать субботу полностью никто не собирался, просто это должен был быть сокращенный день. Очень хотелось поохотиться, и мы все принимали к этому меры. К этому моменту Антон уже заполучил желанный трофей великолепного архара и почlaquo;крепкихraquo;, одиноко приютившийся на уступе. Перед самым разветвлением, достопримечательностью являлась брошенная с советских времен погранзастава, да памятник Красному Командиру, удерживавшему здесь некогда больше суток с пулеметом ущелье от басмачей, пока не закончились патроны. Уж не здесь ли снимали фильм ивал на лаврах, впрочем, не оставляя надежды на добычу еще и козерога, а то и «улучшение» своего результата по барану. Все шло в принципе нормально, за исключением моих непростительных промахов. Причем, именно последний из них окончательно выбил меня из колеи, внеся полную сумятицу. Все предыдущие случаи были хоть как-то объяснимы, а тут вылезла «кривизна», допущенная с самого начала: НЕ БЫЛА ПРОВЕРЕНА ПРИСТРЕЛКА НА МЕСТЕ. Что послужило причиной: дефект прицела, иной процесс горения пороха в горных условиях, или пресловутый «человеческий фактор»? Теперь гадать уже поздно: оставшихся 5 патронов едва хватит на эту проверку, но тогда нечем будет уже и охотиться. С другой стороны, охотиться с оружием, в котором сам не уверен, - тоже бессмысленно. Оставалось заняться фотографированием. Эх, если бы отмотать время назад и вернуть бездарно сожженные в первый день 20 патронов… И тут Антон сделал мне истинно мужской подарок к 23 февраля!
              Мой друг предложил мне поменяться на время карабинами. Сделал бы так кто-нибудь другой? Не знаю. Мы оба на охоте, и оба – охотники. «Взятку сносить = без взятки оставаться» - любой знает. «Вчистую» я бы и не принял такой подарок, но диспозиция сложилась следующая. Были замечены несколько рогачей архаров, по словам егерей, совсем недалеко от базы. Причем, именно в том примерно направлении, куда повезут сегодня Антона за козерогом. Рогачи эти не превосходят уже добытого моим другом, и для него интереса не представляют. По плану, мы с Артемом могли быстренько факультативно поохотиться на баранов, после чего я бы возвращал карабин хозяину и он двигался дальше за козлами. Сюжет? Сюжет! Конечно, меня останавливало то обстоятельство, что я никогда не стрелял из этого оружия, но перспектива не оставаться на базе быстренько затолкала в угол сознания этот негатив. Поехали! Ну, поехали.
              Мы предполагаем, а Бог – располагает. Толи что-то сложилось не так, толи при расчете «недалеко от базы» оказались «егерские километры». Изрядно намудохавшись и часто переходя на «рысь», мы стали забираться в горы. Традиционно спугнули пару стад самок, недоуменно наблюдавших нас до последнего. Крутизна, на которую в этот раз пришлось карабкаться нашим неутомимым четвероногим помощникам, представляла собой отдельный спорт. С одной стороны склон горы, по которому практически чиркает стремя, с другой – отвесно уходящий вниз скат, с едва различимым ущельем далеко внизу. Причем, если до этого, в «домашних» ущельях, мы пользовались хоть какой-то тропкой между этими стихиями, пусть даже в ладонь шириной, но относительно горизонтальной, вытоптанной копытами этих же лошадок, то здесь, на целине, им приходилось и копыта ставить на наклонную плоскость… В общем – «чума». После примерно 2 часов занятия таким «конным альпинизмом» мы стали: дальше – кирдык совсем. Оставляя бедняжек и видя, как они стоят, тяжело дыша и не шелохнувшись, всеми 4 копытами в одну точку, было их даже жалко. Но кто знал, что это только начало... Предстояло преодолеть более 500 метров каменной осыпи с соответствующим подъемом около 80 градусов. Увидев все это великолепие, я сначала не поверил своим глазам, а потом все внутри оборвалось и похолодело. Снежная горка первого дня выглядела легкой прелюдией по сравнению с той экзекуцией, которая мне предстояла. Сердце мяукнуло и закатилось в экстазе где-то в районе предстательной железы. Однако, глаза боятся, а руки – делают. Здесь пришлось работать и ногам, и рукам. Ребята периодически меня ждали, за что им невыразимое спасибо. Хотя, наверное, пристрелить было бы несравнимо гуманнее. Сколько раз на этом склоне я мысленно отдал Богу душу, задыхаясь? Не знаю, сбился со счета. Но никак не менее 15 раз. Когда я забрался наверх, я уже не был в полной мере уверен, живой я или уже дохлый. Какого хрена я вообще сюда поперся?, - сквозила мысль в остатках сознания. Да что б я еще хоть раз… Тем временем, забраться не являлось самоцелью – мы пришли сюда для того, чтобы охотиться. Предстояло еще занять позиции для стрельбы, после чего специально обученный человек внизу должен потихонечку показаться баранам, чтобы они пошли на кого-то из нас, очень медленно. Этакий «загончик». Моя позиция находилась метров на 50 ниже верхней точки, с другой стороны горы. Кто сказал, что спускаться легче? Тут бы еще и не нае… в общем, не упасть. Хорошо еще, что последние метры за спиной антонов карабин, в сравнении с моим он легкий, как пушинка. Пару раз ухватывался руками за большие камни, когда под ногами предательски соскальзывал снежный козырек. Вот и позиция, между двумя глыбами, почти как амбразура ДОТа. Белый капюшон пониже на глаза., карабин на изготовку, лежу, готов! Как там в анекдоте про волшебника… 10 минут лежу, 20 лежу, 30 лежу… Хорошо лежу, в общем. Потом мокрый насквозь от пота бушлат на спине начинает пропускать мороз внутрь. Через курточку, рубашку и термобелье. Потом начинают чувствоваться все камни и неровности скалы, в которые упираются коленки и бедра, тоже, кстати, подмерзающие. Шевелиться нежелательно… Омар (а в этот раз сопровождал меня он лично) тронул за плечо: гляди! Видишь? Да, я видел. Стронутые егерем внизу архары гуськом потихоньку продвигались в нашу сторону. По крайней мере, я видел сначала какие-то медленнодвижущиеся точки/бугорки над гребнем скалы, потом они увеличились, и через какое-то время я уже стал различать их спины, а потом и ноги. Они медленно пришли на небольшую площадку, стоящую чуть ниже той, которая располагалась на 250-270 м от меня, как своеобразная ровная сцена, при нахождении на которой зверя мне и предполагалось вести прицельный огонь без промаха. По середине «сцены» шла по направлению к моей позиции баранья тропка. Чики-чики. Вот-вот. Сейчас пойдут. Хрена лысого. По рации передали те, кто их видит сбоку, - барашки взошли на очередную площадку и залегли, дальше идти не собираются. Видно, или проинтуичили что-то, или ветер крутанул и донес до них подозрительные запахи, наверху такое бывает. Вызываем по рации другого егеря, чтобы он показался им с другой стороны и ускорил динамику действий. Через какое-то время это происходит, и баранчики, ничтоже сумняшеся, сваливают в боковую от нас сторону, скрытые выступом скалы, и мы их видим уже за 500 м на другом склоне. Омар инструктирует по рации Антона, чтобы он прыгал и занимался безобразиями, чтобы этот буйный вид подействовал обескураживающе, и бестолковые четвероногие хотя бы удивились, а лучше – повернули обратно. Поворачивают, но опять не туда… В конце концов скрываются таки за гребнем, и мне остается отслеживать обстановку только по крепким русским выражениям Омара и мимике его лица и жестам. В какой-то момент он увлекает меня вниз, прямо на ту площадку, на которой планировалось лобное место баранам, а за ней – и дальше вниз и влево. Предводитель сует мне рацию, где я не без удовольствия слышу русский голос Артема, для которого, как выяснилось, все действо было открыто, как на ладони, хотя применительно к нему дистанции для стрельбы были великоваты. Артем вещает, что бараны совершили практически полный круг, отсеченные в разных местах внизу егерями, и теперь поднимаются прямо по противоположному склону в непосредственной близости от нас с Омаром. А также, что если мы не прекратим немедленно преступно бездельничать, демонстрируя выход вприсядку из-за печки, а заляжем за ближайший камень, то через секунду-другую и сами их увидим. Легко сказать, камень-то метрах в тридцати, а у меня «шары из орбит повылазили»… Ну, хоть снова согрелся. А вот и бараны. На этот раз решаю не рисковать, меряю дальномером – 350 м ровно. Взвожу антонов карабин, целюсь по верхнему краю лопатки второго, самого большого… БАААХ! Есть! Вижу попадание, красавец опрокинулся, потом неуклюже пытается вскочить и улепетывает вслед за товарищами. Делаю еще 2 выстрела, из которых второй «в ту степь» (непривычно очень чувствительный курок), и все смотали удочки за гребнем. Сажусь, перевариваю. Омар кидается поздравлять, но я не принимаю, зверь еще не взят (как оказалось, не зря: карабин, в отличии от моего, был пристрелян на 200 и, обнизив, я только отстрелил ногу выше локтевого сустава, хотя зверь и был обречен сегодня). Внезапно рация вновь оживает, и выясняется, что часть архаров, снова сделав полукруг, невидимые от нас, сейчас выйдут с противоположной стороны, наконец, на «нашу» долгожданную площадку-сцену. Только мы теперь уже не выше, а ниже ее метров на 50-70 по вертикали, и они выйдут у нас из-за спины. Бегом изготовиться на камне и доснарядить магазин. Антон выделил мне с запасом аж 6 патронов, в расчете, что больше 2 точно не понадобится… Голова уже не работает «стрелять/не_стрелять, раз попал уже в первого». Омар торопит: сейчас выйдут, давай! Даю! Сошки соскальзывают с кривого камня, пока подобрал положения, вот они уже стоят, озираются, передний – рогач. Вкладываюсь, мешает шапка, нах… Блин, забыл взвести Блазер, где ж они… Здесь еще… Вполоборота задом… Давай-ка за последнее ребро его, чтоли… Двинулись, черти, а, х… ТРЕСТЬ! Рука уже тянется к затвору, перезаряжаюсь, где же он… Блин, легкий спуск Блазера опять отправляет пулю в голубое безоблачное небо, последний патрон, вот он тормознулся, короткое выцеливание… ЕСТЬ! Еще в момент выстрела, в прицел успеваю заметить – попал, и попал хорошо, зверь делает по инерции движение вперед и ложится. Пытается поднять голову, не удается. Омар опять кидается поздравлять, но зверь еще не взят! В состоянии комы сажусь, достаю дальномер… 470 м. Без комментариев. По рации связываемся с Антоном. Надо бы, конечно, прекратить мучения, но патронов нет. Через какое-то время Антон, преодолев снежную целину, выгребает на площадку в 5 м над бараном. Что проще – сходить мне к нему на 450 м вверх, или ему пристрелить самому из моего карабина? Мне уже все равно. С такой дистанции промаха нет, архар, кувыркаясь, скатывается вниз метров на 10 и замирает. В это время по рации сообщают, что первый мой «клиент» лежит по ту сторону гряды. Мне, чтобы попасть туда, надо 2 раза спуститься с горы и подняться снова. Антон отправляется поглядеть сверху, да так в конечном итоге ему и там приходится поработать «на доборе». Вот так, наши карабины стали братьями-побратимыми, его – в моих руках, а мой – в его, причем, по тем же зверям… Кто сказал, что будет легко? Надо еще тащить трофеи вниз. Дай-то Бог мне хотя бы ДОЙТИ до первого (в смысле, второго, или как теперь считать, по первому попаданию или по исходу?). Когда остается примерно треть пути, сзади приближается егерь с лошадью. Со мной по такому склону она идти отказывается, приходится все же пешком. Вот и архар, наконец, удается разглядеть его вплотную. Красивая зверюга, ничего не скажешь… Спускается Артем, который видел все действо, как по телевизору. Говорит, что не хватало только джойстика в руках, чтобы осталось впечатление, как от компьютерной игры. Не зря он нас координировал. Лошадь приходится держать под уздцы, когда двое грузят на седло тушу, бедняжку шатает, и туша постоянно сваливается. Приходится держать сопровождающим. Подоспел еще один егерь, теперь получилось. Ну, все-таки не на себе тащить… Процессия постепенно удаляется, я на своих полусогнутых за ней не поспеваю… Вот и площадка, ребята легли прямо на снег и отдуваются, рядом стоит лошадь, тоже с квадратными глазами. Покрашенный красненьким волокущийся след к обрыву раскрывает тайну отсутствия на площадке барана: он уже транспортирован вниз, под собственным весом. Теперь нам можно не скрываться с этой стороны, и обратный путь будет короче раза в 4… Вот и остальные кони. Часть обратного пути пытаюсь сидеть верхом, хотя моему рыжему снег по пузо и его заносит, большую часть спускаюсь, держа под уздцы. Внизу уже стащили в одно место обоих красавцев, Антон в одном свитере, тоже весь красный, но довольный. Фотографируемся, обедаем, свежуем. Дело к вечеру. К сожалению, «продолжения банкета» по козерогу в этот день у Антона так и не вышло…
              На базе нас встречают подносом с бокалами шампанского: двойной праздник. И 23 февраля здесь хорошо помнят, и по 2 архара не каждый день стреляют. Приятное и неожиданное внимание.
 
              5. Сухой остаток.
 
А). Есть непреложные истины, которые стараюсь исполнять сам и советую другим. Но бывает и на старуху проруха. По прибытии карабин все же следовало перепристрелять на месте. Буду разбираться. Хотя, конечно, мог быть и человеческий фактор: другие условия, самочувствие, отличия в экипировке.
Б). Здоровье – основа. С собой необходимо иметь как минимум, Донормил для сна и что-нибудь для снабжения кровью мозга (мы обошлись БАДами, но есть и более сильнодействующие). Пробовал, ради эксперимента, в одну из ночей заснуть сам, - ни единой секунды до утра. Хоть полтаблетки на ночь, чтобы организм восстанавливался. Витамины, само собой. Остальные лекарства – как обычно.
В). Обязательны навыки стрельбы на большие дистанции. Желательно, чтобы оружие было «прибито» метров на 400, т.к. типичными являются выстрелы на 400-500 м, а менее 350 является чистым везением. Тот, кто умеет стабильно бить на 600, будет гарантирован в качестве «короля охоты».
Г). Кони здесь очень хороши, вышколены идеально, - достаточно минимальных навыков. Народ – приветлив, по-русски худо-бедно говорят абсолютно все, хотя между собой и предпочитают по-киргизски.
Д). Кизяк – неплохое топливо, горит жарко, хотя и оставляет много золы и… мягко говоря, попахивает. Впрочем, быстро привыкаешь. В первое время в Москве даже странно засыпать, не слыша грохота железной кочерги или лопаты, шурующей кизяк в «буржуйке».
Е). GPS-навигатор желательно брать какой-нибудь простой и на батарейках. КПК, конечно, хорошая штука, но зарядки аккумулятора не хватает даже на полный день охоты. Эта вещь хорошо покажет себя в автомобиле, с подзарядкой и набором карт, а в автономке требуется только отметить свой путь, нужные точки и координаты.
Ж). Традиционное спасибо всем участникам, персонально Антону и Артему. Не настолько часто встречается такое единение душ и мыслей на всех этапах путешествия и в абсолютно всех приключениях. Не случайно космонавтов проверяют на совместимость перед полетом, взаимопонимание – главный ключ к успеху.
Москва встретила засадами на работе, задержкой на неделю в выдаче автомобиля из сервиса, бестолочами на дорогах, недопониманием, рутиной… Эх, скорее бы уже куда-нибудь на охоту…
 
Примечания автора:
* “Shut” – стреляй! (англ.).
** «Множество молодых самок архара» (англ.). Эта фраза запомнилась, как наиболее часто слышимая на охоте в Намибии. Там “Lotofsmallfemalekudu” – в отношении «куду» - одной из самых красивых (и вкусных) антилоп, памятник которой установлен в центре столицы страны Виндхуке.