Дежавю

Каждая весна, с одной стороны, похожа на предыдущую, но и каждая, в то же время, является особенной. А соприкосновение с любимыми местами охоты всегда несет непередаваемую радость и состояние счастья.

 

Дежавю́ (фр. déjà vu — уже виденное) — психическое состояние, при котором человек ощущает, что он когда-то уже был в подобной ситуации, однако это чувство не связывается с определённым моментом прошлого, а относится к «прошлому вообще». Термин впервые использован психологом Эмилем Буараком (18511917) в книге L’Avenir des sciences psychiques (Психология будущего). Аналогичные явления — déjà vécu («уже пережитое»), déjà entendu («уже слышанное»). Состояние дежавю подобно повторному перечитыванию давно прочтённой книги или просмотру фильма, который вы раньше смотрели, но уже совершенно забыли, ... (Википедия)
 
Как юный отрок с нетерпением ждет своей первой в жизни брачной ночи, так и всякий чокнутый в своем деле охотник жаждет весеннего пробуждения Природы после лютого глухозимья. Причем страстность этого ожидания совершенно не зависит от успешности и насыщенности событиями прошедшей охотничьей зимы. Просто на смену сравнительно однообразным коллективным и индивидуальным охотам на копытных и по пушнине, слегка разбавленным вылазками волчатников, да еще тетеревам на лунках для счастливчиков, весной приходят совершенно иные, наполненные динамизмом и разнообразием, напрямую связанные с Жизнью и всеобщим пробуждением от спячки. Весна всегда скоротечна, здесь отклонение от временнЫх жизненных циклов, установленных природой, может сулить большие беды для популяции охотничьей фауны, и тем ценнее этот сгусток охотничьего действа, стиснутого утрамбованными сроками в скоротечные 2 недели. К весенней охоте всегда тщательно и заблаговременно готовятся, не считаясь ни с работой, ни с личным временем, ни с материальными затратами. Зачастую подготовка эта начинается тотчас по завершении предыдущей охотничьей весны, пока свежи еще в памяти допущенные промахи, досадные недостатки и чаяния. Причем, чем ближе вожделенный рубеж, тем волнительнее бьется сердце и тем страстнее цепенеют мизинцы ног и бегут «мурашки» по коже на спине от предвкушения желанного дня и часа.
У многих есть свои излюбленные или традиционно практикуемые охоты по весне. Кто-то любовно готовит покупные или собственноручно изготовленные стайки профилей или чучел гусей, в очередной (уже который за зиму) раз проверяет и регулирует голоса манков, да запасается всевозможными средствами маскировки, надеясь, при помощи многоходовой комбинации применения всего этого имущества в соответствии с вновь выбранной стратегией, приманить на верный выстрел побольше гусей. Эта умная и организованная птица способна повергнуть в отчаяние даже самых амбициозных и искушенных охотников, и тем желаннее каждый случай ее добычи. К успеху ведут лишь навыки профессионального маскировщика, жесточайшее соблюдение тактически верного пространственного расположения приманок и строжайшая дисциплина стрельбы. Музыкальный слух и умение пользоваться манком будут приятным полезным бонусом страждущему последователю Паниковского из бессмертного произведения Ильфа и Петрова. Как обидно бывает, когда «клинья», «нитки» и «волны» гусиных стай летят где-то в вышине, игнорируя все потуги притаившихся в своих скрадках и окопах измученных приматов! Но вот вдруг, когда уже отчаяние готово заполонить сердце, небольшая группа, следуя за предусмотрительно пропущенным «разведчиком», пролетает над головой, заходит на второй круг, и, снижаясь, уже растопыривает лапы для посадки между двумя стаями чучел! Мощный залп из всех калибров заставляет уцелевших птиц резко набирать высоту, оставляя охотникам своих павших товарищей…
Для других возможность постоять на тяге, не обремененной ни особыми техническими приспособлениями, ни необходимостью далеко удаляться от мегаполиса, ни ползать в грязи, хоронясь в чавкающих расползающейся глиной окопах от зоркого ока гусиных стай, является олицетворением всего совершенства весенней охоты. Действительно, что может быть прекраснее любования весенним лесом, наслаждения от птичьих трелей в ожидании характерного полета долгоносика на расстоянии легкого выстрела? Когда еще есть возможность налюбоваться вдосталь красотой березовой рощи, проводить взглядом невылинявшего еще зайчишку в белом наряде, отправляющегося куда-то по своим заячьим делам, вдохнуть полной грудью запах прошлогодней травы, прелой листвы, и услышать, как внутри берез струится живительный березовый сок? Вот он – закат, где-то воркуют тетерева, неподалеку блеет невидимый бекас, ноги не чувствуют усталости и все тело наполняет волна блаженства. И только слух вдруг различает призывный клич лесного кулика, как вот уже вальдшнеп беспечно появляется в своем неуклюжем, казалось бы, полете, на фоне ближайшей березы, и падает прямо к ногам, сраженный изящным метким выстрелом…
Одна, а лучше две, хорошо работающих подсадных утки способны скрасить жизнь самому отъявленному пессимисту, если он приверженец охоты на весеннего селезня. Скрадок можно соорудить из подручных материалов минут на 15-20, но если в рюкзаке припасена небольшая легкая маскировочная сеточка, дело спорится проще. Главное - выбрать место посуше, да правильно расположить своих подопечных, дабы крякуши не видели друг дружку и добросовестно работали, не надеясь одна на другую. Карабинчик – к нагавке, да воткнутый в едва оттаявшее дно кол, не дадут глупой птице удрать восвояси, но оставят при этом достаточную свободу действий в пределах круга, очерченного длиной лесы. Тут только поспевай схорониться в своем шалаше! Деловитое ворчливое покрякивание вперемешку с чавканием ненасытного прожорливого клюва внезапно меняется на резкую осадку, заливающую всю округу мощным призывом изголодавшейся по мужику самки. Немедленный ответный «жвяк» выдает местоположение подлетающего ухажера. Вот он, сделав круг, с плеском опускается, сначала поодаль, но, когда, не вняв его настойчивым требованиям, потенциальная подруга продолжает сама звать его к себе, гормоны берут свое, и «если гора не идет к Магомету…»... Тут только не зевать и не терять его из виду: красавец может подлететь, а может и подплыть за корягами втихушку так близко, что стрелять придется только краем осыпи в голову, дабы не разбить тушку вдребезги.
Совсем другое дело – тетеревиный ток. Здесь скрадок ставят заранее, да еще хорошо бы засечь отметины по пути подхода, дабы не промахнуться, ничтоже сумняшеся, прокрадываясь к нему впотьмах перед утренней зарей. Встречал даже и тетеревиные чучела на току, но вообще для хорошего тока при правильно выбранном месте для шалаша это лишнее. Тут главное затаиться еще затемно, и при этом не закоченеть напрочь. При первых проблесках, еще почти в темноте, петухи начинают слетаться, и вот уже вокруг Вас разворачивается целое театральное действо. Распушив белоснежные парадные хвосты, черныши важно ходят, исполняя свой священнодействующий танец, то и дело подпрыгивают и, раззадорившись, бьют друг друга грудью и клювом. Серо-рябые неприметные тетерки, сидя тут же по одиночке и по нескольку в ряд, внимательно изучают диспозицию и оценивают эротическую привлекательность своих потенциальных женихов. Вот уже первая из них, как-то по-своему подмигнув избраннику, полетела в сторону, и он, мгновенно презрев итоги поединка с соперником, стремглав присоединяется к возлюбленной. Следом за первой парочкой устремляется чуть стороной вторая, за ней третья и ток постепенно редеет. Теперь уже на нем остались только самые отъявленные драчуны, увлеченные настолько, что забыли о цели своего представления, да безнадежные неудачники. Вот теперь – «Ваш выход, товарищ маузер», окрестности оглашает грохот выстрела, и все другие звуки на какое-то время затихают. Но не успели еще улечься перья на поверженном красавце, для которого эта весна оказалась последней, как, сначала робко и исподволь, а потом все смелее, ток начинает набирать новую силу…
Ну и, конечно, царь всей весенней охоты – глухой тетерев, глухарь, или мошник. Как много токов сегодня загублено охваченными бездумной жаждой скорых денег лесозаготовителями! Слеза наворачивается на глаза при виде гор коряжника и изувеченной выворотнями эррозирующей земли на месте былых великолепных сосновых боров, изобиловавших дичью. Ныне не везде можно найти глухариный ток и с 5-ю точащими петухами. Обычно это глухое болото или заболоченный край леса, куда не добралась тяжелая техника. Пробраться сюда бывает не просто, к тому же делать это придется в полной темноте. Без опытного провожатого или хотя бы не зная местности и не имея компаса, не заблудиться здесь нет шансов. Хорошо, если по болоту тянется грива, по которой можно пройти, не раскатывая «болотники» на всю длину, в противном случае зачерпнуть, а то и нахлебаться бурой водицы – вполне вероятная перспектива. Думаю, само название «ток» получил именно благодаря этим самым «токающим» звукам, с которых глухарь начинает свою песню. И вот уже, завороженно ловя ухом заветные позывные «азбуки Морзе», начинаешь подстраивать ритм всего своего существа под аккомпанемент пернатого исполина. Главное – завершить любое движение до конца последнего «колена» его песни! Само время и пространство существуют где-то обособленно, отдельно от этого мира, в котором сейчас только двое: реликтовая птица и охотник! И вот наконец красавец виден – он прорисовывается на фоне сереющего неба на ближайшей сосне, картинно задравший голову и распушивший хвост. Резкий звук выстрела обрывает очередной круг великой музыки без завершения, и Вы бежите, спотыкаясь, к месту падения вожделенного трофея…
Нынешняя весна началась для меня с мартовской поездки в теплую Испанию. Пока Москва еще сквозила последними подтаявшими сугробами и серой промозглостью, нам с Антоном Р. посчастливилось поохотиться в Гредосских горах на тамошнего горного козла – ибекса, о чем я уже отчитывался ЗДЕСЬ. Вторым номером, не считая некоторых несерьезных подскоков, выступила братская Белоруссия, с намерением половить гусика. Каковы бы ни были общие результаты того памятного выезда, но Артем отличился-таки, будучи единственным из команды в 4 человекодуши, взявшим таки желанного водоплавающего. Очевидно, все успели за зиму несколько подустать и не отвели собственно охоте должного внимания. Зато будет наука на будущее. Ну и, наконец, судьба даровала в этом году 2 недели возможности «оторваться» от цивилизации на все майские праздники, чем все здравомыслящие охотники не преминули воспользоваться в той или иной мере. Ваш покорный слуга с группой единомышленников традиционно рванул куда подальше, а точнее – в любимый многими из присутствующих Даровской район Кировской области, уже любовно описанный мною ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ настолько подробно, что даже врядли имеет смысл повторяться. Ну разве что чуть-чуть…
Следуя хронологии первой части сего повествования, доложусь по порядку. С гусиком в этом году там не задалось. Видели пару стай над горизонтом и чуть ближе, но о подготовленной охоте на него не могло быть и речи. Даже не вытаскивали чучел из мешков. Вальдшнепа в моем присутствии тоже замучили на всю команду только одного-единственного (стреляли по трем). Толи не угадали в очередной раз со сроками пролета пролетного (прошу прощения за каламбур), а у местного выявилась напряженка с поголовьем, толи что-то с погодой случилось не так. Во всяком случае, в первые дни дул маловменяемый ветер, иногда принося с собой дождь со снегом или крупу, не летали даже вороны. За это время удалось поупражняться в преодолении бездорожья. Крузак в очередной раз показал себя на высоте, несколько раз преодолев поле, перед которым спасовали все без исключения из имеющихся УАЗиков. Правда, ханкуковские колеса пришлось спустить для этого до 0,8 атм и один из этапов не сдался без лебежения с использованием всех из найденных в доступности тросов для удлинения, т.к. кроме как за «пасынки» от бывших столбов электроснабжения, больше зацепиться было решительно не за что. Ну, про «опыт, сын ошибок трудных…» все, надеюсь, в курсе…
Зато очень порадовала в этом году охота на селезня. Толи мне попадались все самые превосходные подсадные, толи просто везло, но полученное удовольствие не поддается ни какому описанию. Прилетали и по одиночке, и сразу парами, утки сбивались, в какую сторону следует орать. Проблема возникала только в стрельбе. Дело в том, что вопреки ожиданиям, вода в Моломе в этот раз довольно низкая, и на лодке максимум, что можно, - только переплыть реку, а дальше уже, на старицу и болота (где и происходит основная утиная тусовка) – только пешком. Глубина же на этих водоемах начинается почти сразу от берега, что создает неминуемые вопросы при подборе битой птицы. Болотных сапог хватает от силы на пару метров от суши. Поэтому всех без исключения селезней приходилось подпускать вплотную, буквально на критическое расстояние к подсадным, и бить строго по голове, как я описывал выше. При благоприятном ветре тушку прибивает в итоге на мелкое место, при неудачном же азимуте приходилось спешить, используя импровизированный якорь, связанный ремнем, ружейным погоном и еще какой-то веревочкой из нескольких разлапистых сосновых веток. Бедная подсадная, очевидно, очень удивлялась, наблюдая за моими манипуляциями, когда я, стоя в воде по самые обрезы сапог и балансируя, как эквилибрист, чтобы не начерпать (а вода пока еще далека от идеальной в смысле купания), раз за разом размахиваюсь, забрасываю и вытаскиваю свой «невод», в итоге добывая из воды ее несостоявшегося ухажера.
Не обошлось и без прикольных развлечений. Как говорится в одной небезызвестной пословице: «одно неверное движение, и Вы – отец…», - так и при посадке подсадных в корзинку одной из них, улучив момент, удалось сорваться с поводка и удрать. Ловле обреченной на гибель в природе глупой птицы пришлось посвятить весь вечер. Отчаявшись изловить ее с берега, мы приняли решение доставить волоком по суше лодку с реки. Все бы ничего, если бы вдоль берега деревья не росли столь часто! Но и это – полдела. Дорвавшаяся до свободы, утка показывала чудеса циркового искусства. То она с криком и хлопаньем подрезанными крыльями по воде спешно удирает. То, прикинувшись ветошью и распластав голову на вытянутой шее вдоль воды, прячется, затаившись под какой-нибудь корягой под самым берегом. То она, почти уже из-под моей руки, неожиданно ныряет и всплывает уже метрах в 5 в стороне. Казалось, упражнениям этим не будет конца, бензин в моторе на исходе, а наша неутомимая подруга и не думает сдаваться. Попытки оглушить ее сначала веслом для облегчения поимки тоже не увенчались успехом. Дежурящий на берегу Антон говорит, что со стороны зрелище представлялось необычайно забавным, мне же, с мокрыми по локоть рукавами, и егерю, не без труда справлявшемуся с мотором алюминиевой плоскодонки, было не до смеха. Но в конце концов троим мужикам удалось справиться с одной своенравной бабой, и беглянка была благополучно водружена на свое законное место в корзинку к подружке.
С тетеревами тоже все сложилось благополучно. Антон стрельнул своего красавца, я же стрелять не собирался и прибыл на ток со всевозможной аппаратурой для фото и киносъемки. Но, к сожалению, превосходный во всех отношениях панасоник для дневной съемки «не дал кисть» в предрассветных сумерках, а фотоаппарат толком не удалось пристроить внутри крайне неловкого скрадка. Поэтому снимков немного, а хороших и того меньше, - придется довольствоваться прошлогодними. И, конечно, готовиться к следующей поездке. Зато налюбовался красавцами и их скромными пассиями вдоволь, этого удовольствия не отнять… Ну, не за мясом ведь едем!
Глухаря поначалу тоже стрелять не хотелось. Еще в прошлом году засела такая мысль, стало жаль этих, ставших редкими в наше лихое время, красивых и строгих монстров, пришедших к нам из прошлого. Кстати, вопреки хронологии повествования, для меня с этой охоты и началась в этом году кировская поездка. Очень хотелось попробовать в настоящем деле кэноновский профессиональный длиннофокусник. И… позорно не справился с фокусировкой. Толи сам подслеповат стал, толи… в общем, тренироваться, видно, надо не «в бою», а «в учении», т.е. загодя. В общем, толком ни чего не получилось, и в итоге решил-таки я за еще одного глухарика в своей жизни грех на душу взять. Подход состоялся классический (тот, которого фотографировать пытался, улетел-таки, не вытерпев моих манипуляций с отключением вспышки и прочих глупостей), стрелял тоже под песню. Не слишком я бегу вперед? Ну, тогда еще скажу, что это был даже не второй глухарь. Второго я стрелял метров с 10-15 патроном «феттер магнум» с дробью №1, после чего он, не чирикнув, спокойно снялся с ветки и полетел без видимых признаков поражения. А уже третий – специально зарядил «роттвейл» №0, и упал он, болезный, на месте. Вот такая эквилибристика. Аж жалко стало, что стрелял. К слову сказать, спиртного в эту экспедицию брали втрое меньше, чем обычно, так что на косоглазие уповать, наверное, несправедливо. Ну, в целом охота удалась.
По приезду из Кировской открывалась традиционная весенняя охота на самца европейской косули и кабанов во все той же Белоруссии, чем глупо было бы не воспользоваться. Ездили ко всеми любимому Виктору Е. под Минск. Присоединился и отец, хотя ему, по возрасту и состоянию здоровья, подолгу ходить уже тяжеловато. Открыл белорусские копыта в этом году Док, вкусным кабанчиком (после обязательной проверки там же и отведали его ребрышки на мангале). Я открылся козликом, вышедшим на другом конце поля в окружении 3 самочек. Стрелял по бегущему, метров со 150, положил третьим выстрелом, когда он тормознулся от эха, хотя обвысил (попал в нижнюю часть головы, а стрелял по основанию шеи). Второго стрелял почти в упор (метров 20 от силы), когда он выскочил на открытое из «языка» перелеска, который мы огибали с противоположной стороны. Пробежал метров 10-15. Оба козлика за один вечер, утром безрезультатно. Папаня положил 2 подсвинков до 50-70 кг, одного вечером с засидки (прошел метров 30 от места стрела, мы нашли его утром), другого утром с подхода к засидке (лег на месте). Все хорошие. Ринат для разнообразия взял и козлика, и кабасика. Из прикольностей: на меня вышла свинья. Идем утром с Виктором, обходя по закраинам цепочку полянок. Задержались, разглядывая дальний край и уходящую неторопливо оленуху. И тут метрах в 3-4 от меня из леса выходит спокойная, как утюг, свинья, кило под 170-180, неспешно водит по сторонам рылом да поглядывает. В т.ч. и наши с Виктором застывшие изваяния безучастно эдак просканировала, - и дальше. Тут, видать, нашим потным запахом ветерок на нее всеже пахнул, она издает глухой рык, подавая сигнал тревоги своему стаду, и, развернувшись на месте, хавронья утикает восвояси, догоняя треск ломанувшихся со всех ног своих родственников.
Ну, что еще? Весна, судя по всему, для меня закончилась. Впереди июнь и прочее лето. Хочется еще на охоту, скорее всего опять на гостеприимную белорусскую землю. А уж про осень боюсь и загадывать… Всем ни пуха, сезон открылся!
 
Вадим Семашев, 2009 год