Бонжорно, сеньора! (охота в Италии на фазанов и уток)

Бонжорно, сеньора!

Клев будет, это я беру на себя! Клевать будет так, что клиент позабудет обо всем на свете!

(цитата из фильма «Бриллиантовая рука»)

 

Слегка напрягшись и превратившись во внимание, вглядываешься в макушки деревьев на противоположном берегу озерца. В руках переломленный на сгибе левой руки, но с вложенными в стволы патронами, бокфлинт. Ладонь правой руки охватывает гладко отполированную ореховую ложу, готовая осуществить вкладку и поводку одновременно с запиранием стволов, по первому сигналу мозга. За правым плечом чуть сзади заряжающий со второй парой стволов. И вот первый налет. Еще светло, и видно, как волна за волной, начинают налетать утки. Попарно, звеньями и эскадрильями. Сейчас осень, октябрь месяц, и не имеет значения, селезни или самки, все летят вперемешку. Первая порция свинцовой «шестерки» выплевывается из ствола соседа на мгновение раньше, чем успел вложиться сам, и утка, закувыркавшись, с шумным плеском плюхается в воду. Но на мушке ее напарница, и тут уже мой снаряд выбивает из неудачницы несколько перьев, и, изогнув в предсмертной агонии шею, зеленоголовый шлепается о землю за моей спиной. Второй выстрел, и следующее пернатое чудо пропеллером валится в метровую полосу камыша впереди. Помощник едва успевает передавать заряженное ружье и принять от меня переломленное, пока выброшенные эжектором гильзы летят куда-то за спину. В какой-то момент, не успев как следует вложиться, получаю удар прикладом в предплечье. А они летят, летят… Каждая следующая волна показывается над деревьями с интервалом в 30-40 секунд. Тот случай, когда могли бы пригодиться стрелковые перчатки, чтобы впопыхах не обжечься о раскаленные стволы. Тают пачки патронов, опорожняясь в специальные карманы заряжальщика. Вот уже пошли в ход те, что изнутри картонного ящика. Пожилой итальянец задорно подмигивает и старается подсказать, когда я пропускаю парочку тех, что прорвались через кордон и, развернувшись за спиной, на бреющем пролетают прямо над головой и садятся на воду. На воде их единственное спасение: стрельба разрешена только в лет, и они об этом, похоже, прекрасно знают. Во всяком случае, их более опытные собратья, едва появившись над макушками, тут же совершают виляющий противозенитный маневр и практически вертикально ныряют в озеро. Если встать на носочки и заглянуть поверх защитных металлических щитов, установленных перед камышом на уровне глаз, открывается удивительная картина: большущая стая нервно голосящих уток, сбившихся в кучу посреди озера, которую то и дело пополняют новые счастливчики. И плавающие трупики их менее удачливых коллег, в основном между спасительным центром водоема и камышами, где притаились кровожадные охотники. Вот уже раскалились не только стволы, но и замок на нижней стороне цевья, а картонный ящик почти опустел. Сколько времени прошло, - полчаса, час, два? Но тут звучит рог, оповещающий о завершении загона и дающий команду всем немедленно задробить стрельбу и сдать крайнюю пару патронов ассистенту. Ружья зачехляются и, потирая плечо, охотники карабкаются на бруствер. Начинается сбор добычи с участием около десятка лабрадоров с хозяевами и егерей на лодках. Гостей ждет аперитив с легкими закусками на большом круглом столе под раскидистым каштаном в 300 м от обреза воды и ожидание выкладки. Костерок в любовно сложенном из валунов очаге почти не дымит. Это сон в стиле «Особенностей национальной охоты»? Мечта исстрадавшегося в офисных дебрях охотника? Или избиение младенцев? Отставив в сторону смешанные чувства, соглашаешься на мысли, что по крайней мере однажды в жизни стоит плюнуть на все и побывать на такой королевской охоте. Не всю же жизнь ждать неведомо когда прилетевшего за всю вечорку селезня, чтобы бездарно пропуделять и вспоминать об этой неудаче весь год до следующей осени!

Это не чопорный немецкий пограничник, обеспокоенный непрерывной миграцией в «нерезиновую» Германию, и непременно поинтересующийся о цели визита. И не дотошный педантичный латыш. И даже не экзотический представитель Лаоса или Бутана, с которыми тоже можно договориться, чтобы не портил своим штампом чистую страницу в загранпаспорте, а влепил его где-нибудь с краю, где попросит турист. Итальянец, небрежно глянув на 5-летнюю шенгенскую визу, перелистывает, не глядя, дальше и, ничтоже сумняшеся, шлепает прямо в новый разворот. Возможно, тем, кто ездит мало и кому не приходится менять паспорт по причине преждевременно использованных страниц, не понять. Бонжорно, сеньор! Вы в Италии. Милан расположен вблизи от северной границы, отсюда рукой подать до Швейцарии. Турин, Лугано, здесь все рядом. И, конечно, маленькая уютная Павия, с компактным, но в то же время богатым своим содержимым, охотничьим магазинчиком BeolchiniArmeria. Но граница все-таки есть. Швейцарские (и даже немецкие) цены в магазинах вовсе не радуют бюргеров, поэтому все практикуют «шопиться» в более дешевой Италии. Естественно при возвращении гвардейцы следят, чтобы граждане не везли из ЕС, даже транзитом, более килограмма мяса, не заплатив в швейцарскую казну импортный сбор. К счастью, ограничение не касается мяса дичи. Но на очередь при проезде границы мы все же наткнулись. Брату хотелось показать мне одно местечко возле Тычино. Это он, мой Максим, решил сделать старшему брату подарок на день рождения. Ведь знает, что ни какие золотые россыпи так не порадуют старого охотника, как возможность поохотиться в новой стране и новом месте. Мы вдвоем. Но постепенно команда обрастает новыми компаньонами, среди которых пятеро соотечественников и двое местных фанатов охоты по перу. Для нас забронирована охотничья ферма G&GHuntingServices, принадлежащая Giorgioи GraziellaParaporti, возле местечка Гави. В расценки даже не буду углубляться, во-первых, потому, что дареному коню в зубы не смотрят, а во-вторых, чтобы не вводить в ступор экономного читателя. Скажу лишь, что сюда любят захаживать и высокие политики, и состоятельные бизнесмены, и лица, приближенные к коронованным особам. Причем дичи на всех хватает.

День первый встречает нас дружелюбным солнцем, богато сервированным столом в уютной кают-компании, улыбающимися горничными и предвкушением предстоящей охоты. Бонжорно, сеньора, грация! Перемены блюд за завтраком уже не столь непредсказуемо неожиданны, как вчера по прибытии. Не привыкший к позднему ужину в своей обычной жизни, я вчера оказался не готов к такому обилию и разнообразию, в результате чего, даже попробовав «по чуть-чуть» от каждого блюда, после седьмой перемены отвалился от стола с ощущением себя в качестве надутого шара, даже несмотря на предложенные дижестивы после еды. Вследствие чего ночь в великолепно обставленной персональной комнатке, умело декорированной темами утиной охоты и уверенно соответствующей уровню 4* отеля, с тапочками, вышитыми охотничьими мотивами махровым халатом и полотенцами, и даже биде в санузле, одарила сном лишь отчасти. Однако как не попробовать местный хамон, кабанью колбасу, выпечку здешнего повара и горячие блюда из добытого накануне оленя, обильно сдобренные настоящими трюфелями, да еще и с дороги? Предложенные вчера местные вина оказались более, чем изысканными. Но сегодня предстоит ходовая охота, поэтому утро решено было начать без спиртного. На первом этаже уже выложено прокатное оружие, как двуствольное, так и полуавтоматическое, 12 и 20 калибров, в основном производства Бенелли и Перацци. Со второй попытки выбираю себе пару, подходящую по длине ложи к моему росту, и на парный чехол тут же навешивают бирку с моим именем, закрепляя на предстоящие два дня. Чехлы и сумки с патронами грузятся в специально оборудованные ячейки в кузове одного из LandroverDefender, собаки в свои клетки в кузове другого, охотники, чей маршрут намечен сегодня начиная с верхних участков, размещаются на пассажирских сиденьях. Нас высадят на горе, откуда будем спускаться своим ходом. Остальные, со своими сопровождающими егерями, выдвигаются из охотничьего домика пешим порядком. Хотя, как назвать «охотничьим домиком» старинное, дооборудованное современными коммуникациями, здание, более похожее на замок? Даже вход украшен оленьими и косульими рогами, а внутри все помещения, включая в первую очередь кают-компанию, напоминают трофейные комнаты. Медальоны с рогами и кейпами добытых оленей, ланей, косуль, кабаньими клыками вокруг огромного камина, чучела птиц и зверей, шкуры на полу, картины на охотничью тематику и даже светильники на стенах и вышивка на диванных подушках соответствует стилю и предназначению. Просто охотничий рай!

Однако, ходовая охота не дала ожидавшихся результатов, в предвкушении которых все пребывали под впечатлением увиденного со вчерашнего дня. Собаки, представляющие из себя нечто среднее между курцхааром и терьером, оказались ни разу не легавыми, а, по всей вероятности, натасканные на шумовой подъем дичи. Доставшийся мне кобель мог пройти в 10 см от затаившегося в траве фазана, не среагировав, а на обратном пути поднять его, едва не наступив. Несколько птиц было поднято спугнутыми псом косулями, которые то и дело попадались в угодьях. Наш поход позволил бегло осмотреть охотустройство хозяйства. Помимо собственных виноградников, здесь выращивают кукурузу для кормления всей фауны без исключения. Для кабанов подвешены большие емкости, оборудованные солнечными батареями для питания таймеров, управляющих регулярным высыпом на площадку корма. Для фазанов – специальные клетки с посудиной, подсыпающей зерно по мере его склевывания, но закрывающей от дождя основной запас. И, конечно, повсюду вышки для отстрела копытных. Как позже рассказал управляющий имением, маленьких фазанят они закупают во Франции и расселяют по территории в соответствии со строго обдуманном планом. Конечно, есть и волки, и  лисы, но подавляющее большинство выживает и приспосабливается к диким условиям. Однако, итог первой прогулки вышел мало утешительным: 3 добытых петуха у меня, у остальных моих товарищей от «ничего» до двух. Шикарно накрытый стол с винами и закусками, включающими фазанью тематику, послужил всем утешением. А вторая половина дня обещала отвести душу на утиной охоте. Утки здесь находятся в полувольном содержании. По всей видимости, на озере, оборудованном позициями для стрельбы, их кормят, после чего перегоняют на другое озеро или даже в поле, откуда в случае охоты выгоняют небольшими партиями от 2 до 6 особей. И, поскольку стрельба на воде запрещена, им ни чего не остается, кроме как спешить назад, как к себе домой. Других водоемов в округе нет, да и куда лететь, если не туда, где ждет халявная кормежка? Думаю, про безопасное пикирование на воду даже утка в состоянии сообразить уже начиная со второй в своей жизни охоты. Тех, кто не сообразил и пошел на круг перед посадкой, ждет незавидная участь. Так или иначе, около 1000 лапчатокрылых удостоились чести участвовать в выкладке по завершении первого дня охоты.

Благодаря вчерашнему позитиву, которым в итоге закончился день, и приобретенным опытом в ограничении едальных упражнений за ужином, новое утро встретило радостным оптимизмом и… моросящим дождиком и туманом, заволокшим все вокруг. Бонжорно! В смысле «здравствуйте», еще этого не хватало… Сегодня запланирована загонная охота на фазанов, которая должна стать кульминацией всего заезда. Но птица неохотно летает в тумане, плохо различая препятствия и опасность, поэтому ждем лишний час за аперитивами в ожидании, чтобы развиднелось. «Натягивание» на погоду возымело результат, или итальянское небо смилостивилось над приезжими, но ожидание наконец увенчалось успехом. Все по машинам, и с нами большущий специально оборудованный прицеп с лабрадорами. Каждому их охотников достался разыгранный список номеров, которые ему предстоит занимать в стрелковой линии на каждой из четырех запланированных позиций. Расстановка с интервалом 50-60 м по заранее расставленным пронумерованным колышкам. Хозяева с лабрадорами – позади линии стрелков. Я с заряжающим на позиции, ружье переломлено на сгибе, и… Рог трубит, возвещая о начале действа. Первые птицы поднимаются почти сразу, когда загонщиков с их вчерашними собаками еще не слышно. Они прочесывают лес перед нами, и вот тут-то собачьи навыки проявляются во всем блеске! Выгоняют всех, и, периодически возвращаясь, вытаптывают даже тех хитрых, что отлетают не в сторону стрелков, а назад в загон. Почти непрекращающийся лет, - откуда их там столько набралось? Вроде неподалеку проходили вчера пешком, но поднимать удавалось лишь единицы. Правда, дальше опушки по краю луговины собака не углублялась, может быть, так специально и было задумано? То, что их не выталкивают, как вчера уток, а честно выдавливают из чащи, - очевидно по голосам и шуму перемещений. Но вот опять рог трубит отбой, разряжаемся, собираем гильзы и спешим к машинам для перехода на новую позицию. И так все повторяется еще 3 раза, с новым энтузиазмом. Лабрадоры едва успевают собирать добычу, как вокруг нас на открытом пространстве, так и из кустов, куда валятся подранки. Адреналин зашкаливает, обе пары стволов раскалены, глаза горят… И вот все кончается. Немного грустно, все понимают, что охота закончена, и завтра предстоит отъезд, расставание с новыми друзьями и окончание праздника. Предстоит только традиционная выкладка рядами самцов и самочек и чествование почивших. Я насчитал 26 рядов по 40 красивых птиц в каждом, и еще 1 в последнем, итого 1041. Неплохо на 9 человек… Хорошо, что хозяйство не обязывает забирать всю продукцию, здесь успешно распределяют дичь по ресторанам, часть оставляя себе на прокорм следующей группы охотников. Решив с формальностями, переходим к праздничному ужину, и, - аривидерчи!

Очередная охота окончилась, - и да здравствует охота!

 

Вадим Семашев, Милан, 2015